« Хендерсон, король дождя»

Перевод с английского В,Ноздриной
                                   "Моему сыну Грегори"

ГЛАВА 1

     За каким чертом я, в свои пятьдесят пять лет, потащился в Африку? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Просто все невероятно запуталось и покатилось по наклонной плоскости.
     Анализируя свое душевное состояние в те дни, я могу подобрать лишь одно слово -- тоска. Со всех сторон меня обступили проблемы, сдавив грудь стальными обручами; стало нечем дышать. И началась свистопляска: мои родители, мои жены, мои женщины, мои дети, моя ферма, мой скот, мое скотство, мои привычки, мой капитал, мои занятия музыкой, мое пьянство, мои предрассудки, мои зубы, моя физиономия, моя душа! Так и хочется крикнуть: "Оставьте меня в покое, проклятые!" Но как они могут меня оставить? Ведь они -- неотъемлемая часть меня самого. Они ополчились на меня и превратили жизнь в хаос.
     Тем не менее, мир, который я считал своим гонителем, в конце концов снял с меня свое заклятие. Но, если я хочу, чтобы вы поняли, что погнало меня в Африку, придется обратиться к фактам. Начнем... ну, хотя бы с денег. Я богат. Отец оставил мне наследство, которое, после уплаты налогов, потянуло на три миллиона долларов. Но я всегда считал себя босяком, потому что вел себя как босяк. В то же время, когда дела шли вразнос, я в тайне от других совал нос в разные умные книжки и однажды вычитал следующее: "Отпущение грехов -- постоянный процесс, не требующий толчка в виде праведности". Это изречение меня настолько потрясло, что я все время твердил его про себя, однако начисто забыл название книги. После отца остались многие тысячи книг, причем он не только прочел их все, но и сам написал несколько штук. Я перерыл десятки томов, но не нашел ничего, кроме денежных купюр, которые из них так и сыпались. Дело в том, что отец пользовался ими как закладками, по необходимости вытаскивая из кармана первую попавшуюся пятерку, десятку или двадцатку. Я наткнулся даже на золотые сертификаты тридцатилетней давности. Из уважения к прошлому я сохранил их, даже стал запирать дверь библиотеки, чтобы они не попались на глаза детям. Не один вечер я провел, стоя на стремянке и тряся книжные тома,
     так что пол был сплошь усыпан деньгами. Но так и не нашел того высказывания насчет отпущения грехов.
     Пункт второй. Я -- выпускник одного из университетов "Лиги Плюща"*; чтобы не смущать альма матер, не стану уточнять, какого именно. Не будь я Хендерсон и сын своего отца, меня бы вышвырнули после первого семестра.